Размер шрифта
A- A+
Межбуквенное растояние
Цвет сайта
A A A A
Изоображения
Дополнительно

26 апреля - Чернобыльская авария

  • Ликвидаторы из Беларуси - кто они? 

(по материалам газеты "Беларусь  сегодня ")  >>>>>

  • История одного из участников событий 1986 года

(по материалам телеканала СТВ)  >>>>>

  • Ликвидаторы из Пинщины 

(по материалам газеты "Пинский вестник")

Чернобыльская командировка

Николай Кохнюк (слева) и Александр Ткач фото сделано 20 мая 1987 года

26 апреля 1986-го выдалось в Пинске солнечным и теплым. Служба в ГОВД проходила в штатном режиме. Милиционеры готовились к первомайской демонстрации. После праздничного шествия 1 мая все круто изменилось.

 Один за другим из го­рода по приказу для борьбы с невидимым врагом в 30-километровую зону взорвавшейся Чернобыльской АЭС отправ­лялись сотрудники отдела. На их плечи ложилась нелегкая задача - противостоять хао­су и панике, охранять терри­тории, пораженные еще вче­ра, казалось, мирным атомом, от мародеров. Чернобыль на Припяти, где работала атом­ная станция, бедой вошел в судьбы тысяч людей - белору­сов, украинцев, русских. Спу­стя год на ликвидацию по­следствий аварии на ЧАЭС были направлены и водители патрульно-постовой службы ГОВД Николай Кохнюк и Алек­сандр Ткач.

Мы прибыли в Наровлянский район ровно через год по­сле взрыва реактора в Черно­быле, - вспоминает Николай Алексеевич. - Командиров­ка длилась до 28 мая. Охраня­ли деревни Белый Берег, Довляды, Дёрновичи, Карповичи, Гридни. Некоторых из этих на­селенных пунктов давно нет на картах республики. Уже к на­шему приезду местность здесь сильно изменилась. В Гриднях, помнится, жителей не было, а по соседству в деревне еще было заселено несколько хат. Фермы демонтированы. Лю­ди оставили дома со всем иму­ществом. Расплодились ди­кие животные. Собаки, прав­да, особую агрессию не прояв­ляли, их подкармливали. Каж­дая смена начиналась с обхода подворий. Открытые настежь окна и двери - значит, посе­тили «объекты» непрошеные гости. Сами по себе они были не так страшны. Угрозу пред­ставляло уносимое ими иму­щество. Ведь понимали, что на нем, как говорится, клей­ма негде было ставить, а тащи­ли все, что под руку попада­лось. Сами пользовались, про­давали, угрожая собственному в первую очередь здоровью. 12 часов продолжалась сме­на. Не хватало воздуха, во рту стоял металлический привкус, першило в горле... Не спасали от жажды две бутылки мине­ральной воды, которые пола­гались по норме несущим ох­рану. Александр Ткач, мой на­парник, часто говорил, что пе­ред глазами стояли слезы же­ны, когда она узнала про его командировку в Чернобыль. И мне до сих пор помнятся боль и тревога моей семьи за нас, как тогда говорили, черно­быльцев.  Служил я на дважды  Краснознаменном Бал­тийском флоте старшим ко­рабельным старшиной, и это время, кажется, пробежало куда быстрее, чем месяц чер­нобыльской командировки. В родной Якше, что в Иванов­ском районе, не было, пожа­луй, никого, кто бы не интере­совался тогда моей службой. Спасибо землякам: они под­держивали в самые трудные дни.

С Николаем мы позна­комились в отряде ППС, ког­да он уже почти два года слу­жил в ГОВД, - продолжил рас­сказ Александр Ткач. - Я после службы в Московском округе ПВО вернулся в поселок Речицу Столинского района и вско­ре стал, как и Николай, патрульным-водителем ГОВД. В Наровлянский район отпра­вились вместе. Что запомни­лось? Живописная природа в Белом Береге, утки, лоси... Па­трулирование зоны. При хоро­шей погоде можно было рас­смотреть трубы АЭС. Легче  переносились ночи - тиши­на, значит, люди отдыхают. А днем опять та же тишина да­вила, казалось, вот-вот воздух взорвется. Вокруг шлагбаумы. Расслабляться нельзя было ни на минуту. Даже тогда, ког­да во время отдыха на школь­ном стадионе в Тешково игра­ли в футбол. Здесь базировал­ся наш сводный Брестский от­ряд ликвидаторов. Было нам тогда по 25-30 лет, и мы, как в армии, исполняли долг по за­щите огромной тогда Родины Советского Союза. Прошло 35 лет, а мы с Николаем Кох- нюком по-прежнему дружны, уволились из ГОВД по выслу­ге лет. Он - с должности стар­шего инспектора-дежурного в звании капитана милиции, а я командиром конвойного от­деления, старшим прапорщи­ком милиции.

Оба они, скажу от себя, до сего дня работают на «граж­данке» и как семейные релик­вии хранят награды 1987 го­да.  Николай Алексеевич - По­четную грамоту Наровлянского РК КПБ, а Александр Михай­лович — Грамоту РК ЛКСМБ. Не часто носят нагрудные зна­ки МВД Республики Беларусь «Участник ликвидации послед­ствий аварии на Чернобыль­ской АЭС». Ведут здоровый образ жизни. В определенной степени пользуются благами, определенными Законом Ре­спублики Беларусь «О социаль­ной защите граждан, постра­давших от катастрофы на Чер­нобыльской АЭС, других ради­ационных аварий», бессрочно. Бессрочными стали для ликви­даторов их командировки-87 в чернобыльские зоны, где они сполна исполнили долг, пре­граждая путь распространения смертоносной радиации.

Тамара ЩЕРБАКОВА

(статья из газеты "Пинский вестник" от 23 апреля 2021г.)

 

Ростислав Олегович Домнич: жаркие месяцы 1987 года

В 1984-м, после окончания интернатуры Мин­ского государственного медицинского института стоматологического факультета , Ростислав Олегович по распределению попал в отделение че- люстно-лицевой хирургии Пинской го­родской больницы. Там и работал, по­ка летом 1987-го, через год с небольшим после того, как произошла крупнейшая в истории атомной энергетики катастро­фа, его не призвали на военные сборы.

Сразу направили в Брест, а отту­да эшелоном, груженным необходимой техникой, оборудованием, в том числе и медицинским, - на Гомельщину. Потому в стоматологическом кабинете медсан­части, развернутой в полевых условиях, у него, начальника этого самого кабине­та, было все необходимое для работы: те же стоматологическое кресло, борма­шина, стерилизатор. Трудиться, вспоми­нает, приходилось ежедневно, забывая про отдых и выходные, ведь у людей, ко­торые ликвидировали последствия аварии, в частности занимались дезактива­цией пораженных территорий, снимая бульдозерами зараженный грунт, сно­ся деревья, а потом все это подвергая захоронению, тоже болели зубы. Кому- то приходилось лечить их, кому-то уда­лять. А у Ростислава Олеговича только санинструктор в помощниках. Работал он в Брагинском, Хойникском районах. Признается, тогда даже не задумывался о том, насколько все это опасно, просто честно и добросовестно исполнял свой профессиональный долг. Молодой был, к тому же о многом не говорили. Лишь с годами стали известны чудовищные масштабы и последствия трагедии. К счастью, о четырех месяцах 1987-го напоминают только удостоверение лик­видатора, правительственная благодар­ность, медаль «Участник ликвидации по­следствий аварии на ЧАЭС» в виде крас­ного креста, в центре которого на го­лубом фоне капелька крови, которую с разных сторон пронзают альфа-, бета-, гамма-лучи. А еще пожелтевшие черно­белые фотографии.

Наталья КИРКОВЕЦ

(статья из газеты "Пинский вестник" от 23 апреля 2021г.)

Разделы сайта